?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

БЕСКОМПРОМИССНАЯ МИСТЕРИЯ[1]                                        
Поэтическая пьеса

Лонг-лист Международного драматургического конкурса
«ЛитоДрама
-2018», Независимой международной премии неправильной драматургии «НИМ-2018»
           
Действующие лица
Анна Политковская – правозащитница, 48 лет, погибшая в 2006 году, но вполне способная участвовать в действии. Разговаривает как сквозь телефонное эхо, голосом звенящим и холодным, как хрусталь.
Альтер Эго – правозащитница, 30 лет, наш современник. Разговаривает без помех, живо и горячо.
Обыватель – рыхлый мужчина в смятении чувств. Надрывно поёт. Заикается.
Чекисты – в камуфляжах, чисто выбритые.
Чеченцы – в камуфляжах, бородатые.             
Пацифист – в камуфляже, ещё не бреется.
Хор.
Время действия: 1999 г. – 2006 г. – наши дни.
Все персонажи находятся на сцене на протяжении всего действия. Дают о себе знать движениями – вставая с места, выходя вперёд, отступая.

АЛЬТЕР ЭГО
                                                                                                                                    
Ты хочешь знать, кто я, куда
Я лезу со своим рассказом?
Меж нас могильная плита,
Но за неё хотя бы глазом


И я заглядывала всё ж,
И между душами беседу
Я записала, миф – не ложь,
Я десять лет иду по следу.

Их было – тысячи страниц.
Они не знали середины,
Они не ведали границ,
Неумолимые картины.

Они вели, конечно, в ад,
Знак повторяя многократно,
Вперёд ступая наугад,
Указывали путь обратно.

И оказались так просты
Семикруговые ворота:
Оскаленные блокпосты
И ям гниющая зевота.

Не все ль равно там, за чертой:
До середины – как до края.
Полкниги тлеет под плитой,
Да, половина!
…Вот вторая.

ХОР


(объявляет)

Война, 1999 год.
                                                                                                         
АЛЬТЕР ЭГО

Бывает странное бессилье:
Не так, что не разжать ресниц,
А чтоб считать тысячемилье
Шагов по шпалам половиц.

И беззащитно обнаружу
В усмешке дрожь, в румянце мрак:
Назавтра шаг другой – наружу,
Через распахнутый овраг.

И триумфально входит ливень,
С нагих окон срывая тюль,
Со звоном полновесных гривень
И стоном невесомых пуль.

Ко мне пришло бессилье это
Перечеркнуть мое быльё,
Бал кончен, подана карета,
И я приветствую её. 


АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Я видела серые, стёртые лица,
Затылки, лишенные кроны волос,
Окно под ногами ботинка боится,
В изогнутых стенах – застывший вопрос.

И я к ним однажды спуститься решила

По зыбким ступеням из глиняных глыб.
И стая людская меня окружила,
Как тысячи в масле танцующих рыб.

Их речи хлестали меня недоверьем,
Бросали на камни вражды вековой,
Их руки худые, как белые перья,
Сплетались в замок над моей головой.

Я розовой кожи своей устыдилась
На нежном лице – как сплошного клейма.
И снова нагнулась – и ниже спустилась,
Куда не спускались и эти дома.

Вы здесь не бывали, высокие судьи,
Чумных подземелий дневная страна!
И вашего хвороста гибкие прутья
Уже не достанут до нашего дна.

Наш путь очертила Земля вкруговую.
Забытые кости слагают алмаз.
Подняться б на Родину сторожевую –
Теперь ты, наверно, признала бы нас?



АЛЬТЕР ЭГО

Для не моего горького народа
Разреши запеть о тебе, свобода.
Верь, что никого я не предавала,
Хоть одна сошла в жернова подвала.

Шелестеньем губ повторяю с ними
Чуждым языком все твое же имя.
В каменное чрево сею я и вею,
Сказочно сильна молитвою твоею.

Срежу в полуночь зеленевший колос,
Лук сплету – и стрел засвистает голос!
А наутро – залп. И рассыплюсь в дым.
Это будет тоже – именем твоим.

А пока дышу – головою в пасти.
Негде оттого взять мне беспристрастье:
Алая роса белокровья краше,
Лей же до краев – за нашу и вашу!



АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Ох, девочка! Кто вам сказал, что я
Боролась за свободу? Я гуманна,
Я за – людей. Политика – свинья,
И мне вся эта пропаганда странна!



АЛЬТЕР ЭГО

Никто. Виною просто ваша смерть,
Хоть вы о ней не знаете покуда.
И ваше имя. Корень не стереть…


                                                 АННА ПОЛИТКОВСКАЯ                              

И всё-таки политика – паскуда.
А я лишь независимой была,
На человеческой я стороне.



АЛЬТЕР ЭГО

Да, всё это известно. Но жила
Свобода ваша – даже и вовне.
Она бывает вирусом, зерном,
Растёт и против воли, и без правил –
Могила ваша сделалась окном
В свободу, и ваш труп её восславил.

***

Я повторяла заклинанье,
Меся коленями болото.
Сбылось не то – пришла свобода
Не как триумф, а как изгнанье,

Сорвав, верёвки уронила
И зачитала отлученье,
И подписали отреченье
Мои затёкшие чернила.

Давно в пути ветшает платье,
Пески в огне, и в нём нет брода,
И заметает след свобода,
Запечатлевшая проклятье.

Но я люблю её за что-то
Любовью жертвы – не впервые,
Люблю сильней, чем роковые
Черты блаженной несвободы.


АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Помилуйте, вы это о себе!



                                                        АЛЬТЕР ЭГО

Да, каждый о себе в литературе.
Но я с тех пор бывала в вашей шкуре,
Но та же пыль и на моей стопе.



АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Послушайте, сочтёмся позже:
Как только доскажу,
Я дам вкусить горячей кожи
Бесшумному ножу.

За эхо страстного раската –
Застенчивый курок.
Стабильная, скупая плата,
Устойчивый итог.

Но до того – и для того-то –
Не упаду с колен,
Пока оставшаяся нота
Не вытечет из вен.

Я опрокину чашу моря!
Соль по пескам течёт.
Дослушайте! Сочтёмся вскоре,
Пока готовьте счёт.



АЛЬТЕР ЭГО

Ваша правда, ваше право,
Наши братья по гербу,
В чашу глаз плеснуть отраву
Одноглавому столпу.

На губах, как на запястьях,
Замыкается браслет.
Плюньте в горло трубной пасти,
Уходя, гасите свет.

Мы ведь косим вас секирой,
Перед стягом крест несём.
Отлучённые от мира,
Уходя, гасите всё!

Только верю я в иное
И, иное торопя,
Обручусь с моей виною
И за свет сожгу – себя.



АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Я не могла сказать «гасите свет!»
Ни в шутку, ни в сарказме!



АЛЬТЕР ЭГО

Да, бесспорно.
Не ваш это, да и не мой совет,
А справедливости – ей всё покорно.



ОБЫВАТЕЛЬ

(даёт показания, заикается)

Так я и не понял, откуда
На станции взялся шахид.
Сперва дунул вихорь, и груда
Осколков, и поезд...


ЧЕКИСТЫ

(пишут, говорят по очереди)

                                                     …сбился с расписания?                         

ОБЫВАТЕЛЬ

Я думал, я думал, я думал,
Откуда вернулся тротил?
Но тут антивихорь подунул
И головы нам от...



ЧЕКИСТЫ

…накрыл подушкой безопасности.


ОБЫВАТЕЛЬ

Тогда я забыл, что я думал
О чём-то на тему Лубянки
И только припомнил угрюмо
По людям ползущие...


ЧЕКИСТЫ

…Ладно хоть не здесь.

ОБЫВАТЕЛЬ

Я сам приказал себе смыться,
Я сам себя дернул: молчи!
А то не замедлит пролиться
Кровавая струйка...



ЧЕКИСТЫ

…слезинка ребенка.


ОБЫВАТЕЛЬ

Я ноздри зажмурил невольно:
Вонючая это волна,
Но в сущности мне-то не больно,
Что где-то начнется...


ЧЕКИСТЫ

…защита конституционного порядка!


ОБЫВАТЕЛЬ

О витязи антитеррора,
Спасибо за вашу борьбу,
Не скажем ни слова укора,
Хотя вас видали в...


ЧЕКИСТЫ

…в последней инстанции?


ОБЫВАТЕЛЬ

Я больше не думаю, хватит,
Тверда моя анти-рука,
И к светлой стабильности катит
Кана-лиза-цио...



                                                                     ХОР                       
                                                                                                     
Река!

(объявляет всё ещё гневно)

Норд-Ост, 2002 год.

ЧЕЧЕНЦЫ


(говорят по очереди)

Когда мы победим, то выстроим тюрьму.
Чтоб оживить рассвет, мы приглашаем тьму.
Немало их для нас возводит супостат,
А мы объединим их в общий каземат.


Давно, давно мечта смотрела сквозь глазок,
Как вдруг, толкнув засов, шагнула за порог,
Поправила ремни на высохших стопах
И швы разорвала на каменных губах.


Посыпались взахлёб, как спелое пшено,
На мельницу слова: пора, все решено.
Для будущей тюрьмы не надобен чертёж,
Старинный образец достаточно хорош.


Мы свято сбережём наследие отцов,
Мы точно повторим орнамент из рубцов –
Как в прописи крючки – на связанных телах:
Мы помним ваш урок на влажных досках плах.

Мы будем вас судить без помощи весов,
Мы будем вас лечить изгнанием бесов,
И заправлять костры изорванным холстом,
И зубы выбивать отточенным крестом.


Мы изобьём ножнами, свяжем по ногам
Немое состраданье к раненым врагам.
Ну чем не торжество, чем не приход весны –
На пытки в первый раз глядеть со стороны!


На крыше крепостной, от старости кривой,
Мы будем пировать у вас над головой,
Отпразднуем дотла заслуженный обмен:
Мы выбрали свободу – вам достался плен.


Мы будем танцевать над камерой врага,
На троне в сапогах напляшется слуга.
Но с утренним лучом, смиренье возлюбя,
Мы долгожданный день отнимем у себя!



Пауза. Обыватель приподнимается с места, прикрывая руками голову. Чеченцы продолжают изменившимися голосами.

Оставив на песке замученный задор,
Мы тихо к вам войдём в знакомый коридор,
Запремся изнутри – и, проглотив ключи,
Откроют с вами диспут ваши палачи.


На глиняном полу бесстрастной темноты
Мы будем с вами спорить там до немоты,
В лоскутьях власяниц, припавшие к стене,
Мы будем говорить и плакать наравне.


Мы яростно скрестим молящие глаза,
И нежно зацветет секущая лоза,
И ваши дети вскрикнут в глубине тюрьмы:
«Они же тоже – люди! Они – совсем как мы!»


Открытье поважней, чем то, что гол король.
Прервётся диспут наш – произнесен пароль.
Мы, узников обняв, их выведем на свет
И хором допоём ликующий куплет!


Теперь мы назовём по имени мечту,
Теперь она стоит не тенью на свету,
Рванулась из щели, расправила хребет,
Непризнанная дочь, задушенный обет.


Как обух на лицо опустятся шаги.
Пожалуйте в наш дом, любимые враги,
По глине и костям, в звериную нору,
Для вас накрыт наш стол и чаша на пиру.


Мы с чашей в круг войдём – таков обряд людей? –
Бросайте лепестки из содранных ногтей,
Но, пальцы чужака щипцами теребя,
Пусть каждый обречёт на ту же боль себя!


Пусть каждый обречёт себя на нашу боль.
Заранее примерь обыденную роль,
Ведь мы предвосхитили таинство времён
Сегодня, вслух, пока ваш век ещё силён.

Так мы перечеркнем средневековый фатум,
Признание в любви мы вложим в ультиматум.
Но вы уже пришли и обнажили кнут?
Хлещите зеркала – они его вернут…


Как обух на лицо… нет, сбились, подождите:
Скрутили языки безжалостные нити…
Мы будем танцевать, мы вытянем билет,
Когда мы победим – перелистнем Завет.


Не дрогнув, не стыдясь, мы вскинем белый флаг.
Рабы не мы, и мы горды, да будет так.
Оливковую ветвь не дайте уронить –
В другой руке кинжал. Не вам его винить.

АННА ПОЛИТКОВСКАЯ


Вы дали слово им?

АЛЬТЕР ЭГО

Да, как и вы.

АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Откуда же вам знать, что там звучало?

                                                            АЛЬТЕР ЭГО

Я знаю лишь конец и лишь начало –
И их, и ваши. Хватит для главы.



                                                              ЧЕЧЕНЦЫ                            

(с телефонами в руках, иногда про них забывают)

Ты наш, проклятый Рубикон!
Сюда, поближе микрофон.
Мы на виду, довольно тайн.
On-line.

Вы все расскажете потом
Про красное на золотом,
Про жатву ада с черных нив.
Believe!

У вас, наверно, рассвело.
На подлокотнике стекло
Не дописало столько слов…
На Off? –

Покуда можно – не рванём!
Простите нас за ход конём:
Нас первых поволок потоп
Non-stop.

(опуская трубки)


…Город спал, когда мы все ушли
По осколкам смуглыми ступнями.
Наша тень бежала вслед за нами,
Припадая грудью до земли.

Город спал, а у его стены
Вслед нам ощетинилось железо.
Город спал, а мы спешили к лесу
В жаркие объятия войны.

Нас война в ущелье пригласила –
Под губами щёлкнули резцы –
И, целуя старые рубцы,
Новые с размаху наносила.

Пробил час наш – час пути назад:
Может, мы кого-то пожалели,
Гордостью гордыню одолели,
Город, мы почти у твоих врат,

Город, видишь, мы почти дошли,
Но не жди с поклонными дарами!
Наша тень ступает перед нами,
Поднимаясь медленно с земли.



Обыватель вскакивает и порывается бежать. Падает под выстрелом.

Вы передайте наш наказ,
Пусть Город выслушает нас,
Не то продолжим интервью
В раю,

И если близится отбой,
Мы вас возьмем туда с собой:
Почетный все-таки погост
Норд-Ост.



АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

А я ушла за пять минут,
Всё верила, что не рванут,
Держала стены на спине
Во сне…

Рванули, правда, не они.
За ночью снова будут дни.
Вот только соберём туман
В стакан.




АЛЬТЕР ЭГО

Нет, не сбылось. Напрасно боль
Надеялась на отпущенье.
Нет, не сбылось. Кровавый ноль.
Финал осмысленного мщенья.

Три дня всклокоченную муть
Мирила выжившая вера.
Теперь назад не повернуть,
Взмахнула веслами галера.

Вот эта вера лишь одна
Осталась – но честней и строже,
Недаром нам теперь она
Обходится ещё дороже.

С моей землёй переболю
Все изверженья и обрывы.
А как в той арии мотивы –
«И смерти я не уступлю?»




АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Там не звучали арии тогда,
Лишь детский плач запомнился из песен!


АЛЬТЕР ЭГО

Они сошлись – и песня, и вражда.
Для ада и для арии мир тесен.



ХОР

(поёт арию из мюзикла «Норд-Ост»)

Я верю, я надеюсь, я люблю
И смерти я тебя не уступлю

(обрывает себя и объявляет)
                                                                                                          
Беслан, 2004 год.


АЛЬТЕР ЭГО

Чужому краю
Себя я отдала по шагу –
И обвиняю,
Берясь за сердце, как за шпагу.

Я обвиняю
Под спазмы барабанов мерных.
Зачем ваяю
Тебя – алтарь неправоверных?

Ты тень слепая
Непримирённого сознанья,
Строка скупая
В кругу бессонного дознанья.

Тебя создали
Лучи изломанного зренья,
Лицо медали
Перекалили до горенья.

Всё осеняет –
Не стану лгать – твое свеченье.
Нас обвиняют,
Нас обрекли на рассеченье.

Ещё минута –
И мы взойдем на колесницы.
Потом оттуда
В толпу сойдут две единицы.

Ниспровергаю,
Мольбы тая верней пароля,
И отвергаю:
Хоть раз да будет моя воля.


АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Как вам позволил ваш пророк?
Нет утешенья.
Законный дали вы предлог
Для поношенья.

Я лишь напомню вам несмело
В этой связи,
Что мы лежали под обстрелом
В одной грязи,

Что вам всегда моя дорога
Была верна,
Что я оправдывала много,
На то война.

Где вам понять, что если кто
К вам и близки,
Так это, верно, не за то,
А вопреки?

Так пусть вас рассекут сплеча
Владыки кар!
Пусть снимет чистая свеча
Щипцом нагар!



АЛЬТЕР ЭГО


Но я могилы отыщу
Вслед за бедой
И души ваши возвращу
Живой водой!

С вами я брошена в сито,
С вами жгутом перевита,
С вашей обидою – слита,
С вашим апостолом – врозь,
Верую нежно и слепо,
Как у подножия склепа,
Верую, ибо нелепо,
Верую, дабы сбылось!


(после паузы, ровно)

Я камни точу и ласкаю стопами
В безумном краю.
Я сердце свое закусила зубами –
Теперь отдаю.

И сколько таких растекалось по плитам
Давно, до меня?
И скольких манило стальным сталактитом
Созвездие дня?

Пусть нас обручали клинком заострённым
На бледной заре,
И сладко вам привязи рвать в обагрённом,
Больном алтаре, –

Я зубы разжала, и сердце упало
У жадной двери,
Тебе отдала – как бы ни было мало,
А ты подбери.



***

Что вы молчите, Анна? В этот раз
Я, видимо, вам не противоречу?

                                                                                                                           
АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

У вас есть право и на свой рассказ –
Вы шли и мне, и гибели навстречу.



АЛЬТЕР ЭГО

Затылком об стену?
Кивну и уйду.
Зализывай пену
На красном следу!

Затылком об стену.
Я шла, я жила.
Куда же я дену
Себя из угла?


Сначала в охапку,
Потом по глазам.
Убрал бы ты лапку!
Ты это не сам!

ЧЕКИСТЫ


Пора по-ми-риц-ца
С душой и богом!



АЛЬТЕР ЭГО

Отводишь ресницы?
Сейчас бы бегом.

Затылком об стену,
И я упаду,
Я тоже колену
Уйти предпочту.

Ты вытер надменно
Кулак о штаны.
Мы одновременно
Уйдём от стены.

Исполнил ты верно,
Хотя бы уйди.
Ты сдохнешь наверно
За мной впереди.

Так знай себе цену –
Своих не хранят,
Затылком об стену
Тебя устранят.


ЧЕКИСТЫ

(разливают вино по бокалам)

Раскроем убийство
На той же странице,

Раскроем убийство,
Сошьём рукавицы.


Чеченец – он гордый,
Откажется шить,
Пусть лучше он мёртвый
Нам будет служить.


И мёртвый политик,
И мёртвый вайнах,
Мы умно придумали
В наших стенах!


Раскроем убийство
Легко, как окно,

И вытрем слезу,
И кишки заодно.


АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Послушайте, я написала миф.
Как будто мифов не хватало грекам!
Напрасно миф беспамятно тосклив –
Тоска с груди стекает талым снегом.


АЛЬТЕР ЭГО

Все проще некуда. Зелёный взвод
Устал гоняться за зелёным кем-то.
А некогда был некто Дон Кихот,
Точнее, не был – это ведь легенда.


Он был придуман кем-то за столом,
Как сам себе придумал великана,
Придуманных бойцов разил колом,
А подлинной бывала только рана.



АННА ПОЛИТКОВСКАЯ

Спокойствие. Всё это миражи,
Всё клевета. Судите, ваша воля.
Но в мираже есть только доля лжи –
Я видела оставшуюся долю.

ХОР


7 октября 2006 года.

(выходит вперёд, продолжает безжизненным голосом)

Итак, окончен разговор.
С помоста убраны поленья.
Объявлен после исполненья
Немногословный приговор.

Гордись величием врага,
Гордись его уничтоженьем,
Гордись своим отображеньем –
Увы, единственным пока.

Гордись, Империя Снегов
(Давно их не мело так много):
Когда бесследная дорога
Ещё вела таких врагов?

Гордись, блистательный Дракон:
Все познается в антитезе.
Такая кровь в устах надреза
Провозгласила твой закон!

Твой враг. Прямых ресниц колчан
За перепонкой круглых окон.
На бровь скатился тонкий локон,
Не расплескав кипящий чан.

Упала вечная доска,
Разбив непролитые чаши,
Глаза палящие – а наши
Связала поясом тоска.

Не ляжет нежная рука
На рукоять немого пресса.
Вновь неоконченная месса
Нас отпустила без кивка.

Гордись врагом, наш Колизей!
Когда прильнешь лицом к арене,
Ты захлебнешься в алой пене
И отшатнешься – от друзей.

Не на песке, так хоть на льду
Ты пригвоздишь к живому следу
Свою жестокую победу,
Не шедшую на поводу.

Прощай, последняя мечта!
Пускай осколки ожиданий
Утонут в омуте преданий,
Грозой сметённые с моста!


ЧЕКИСТЫ

(встают с бокалами, чокаются, пьют вино)

Слава имениннику!
Слава победителю!
Вечная память клеветникам!

Вам прожить бы, миленьким,
Хоть бы по полтинникам,
Но уж поверьте – не по векам!

ХОР

Метро, 2010 год.
                                                                           
ОБЫВАТЕЛЬ
                                                                           
Пассажирская элегия!

(поёт на мотив Высоцкого «Я не люблю», между глотками пьёт пиво)

Хочу сойти
с ума на этом свете,
Но обойти
в метро хочу тот свет.
Хоть зайцем
на лубянском турникете,
Но без расплаты
чтобы мне в ответ.

До чуждой даты,
до чекистской чести
Или до кровной –
что ещё больней,
Да, без расплаты
памяти и мести
Хочу сойти
до станции теней.


Я не спешу,
я лучше на машине,
Сберечь минуту –
потеряешь жизнь.
Я не дышу,
мне душно на вершине,
Особенно
когда вершиной вниз.

Я всех убью
за сумку под сиденьем,
Но не хочу
брать грех в ручную кладь,
Зову змею
с тем удостовереньем,
Это её
работа – убивать.

Я опоздал,
и кто-то стукнул первый,
Берут меня,
ведут за турникет.
Кто подозвал
мента из будки слева?
Какая грязь
доносы за пакет!

И я вспотел
в глухой тоске ментальной,
И утонул
В дилемме роковой:
Ведь я хотел
сойти на радиальной,
Зачем я дотянул
до кольцевой?


ХОР

Война, 2014 год.

ЧЕКИСТЫ

(швыряются пустыми бокалами)

Вторжение, пержение,
Вперде, вперде, вперде!
И по небу кружение,
И хлюпы по воде.

Порвём за море Чёрное,
За жирный островок,
За лужу, обречённые!
Рывок, рывок, рывок!

За эту землю сальную,
За фрукты и пельмень
Порвём страну скандальную
До крайних деревень!

Не славой исторической,
Рублём или копьём –
Соплёй патриотической
Мы гадину добьём!

                                                                                                          
ПАЦИФИСТ

(тихо, едва касаясь воздуха словами)

Перестрелку смертей мальчик видел во сне –
Кадры будничней день ото дня.
Он – в ущелье чужом, на спасительном дне,
От сверхточного скрылся огня.

Да не в том смысле мальчик, что воин-сынок,
Он не взросл и не тронут умом,
Ему семь, его сон – как невинный венок,
Он ребёнок в значенье прямом.

Он проснулся, мигая мучительно в темь,
Упирая зрачки в потолок,
И лежал поперёк одеял – ему семь,
И подушка длинней его ног.


Но прошло полчаса, и он снова во сне,
Весь дрожащий, вернулся в шалаш,
Зажигает фонарь и при теплом огне
Разбирает железный калаш.

Он считает патроны, несущие сон,
Примостясь у складного стола,
И внезапно постиг, что жестокий патрон
Ни один не ушёл из ствола.

А считать в свои семь он умел и привык
Ради сдачи во жвачном ларьке,
Но во сне он был взрослым, и бледности мел
Осыпался на нежной щеке.

Он восславил побег, и простил себе грех,
Что сберёг от иного греха,
А проснувшись, всё видел… и этих, и тех…
Ночь спасённых была так тиха.

Странным сном проступала другая стезя –
Новой правды пора наверстать.
А легко человеком родиться нельзя,
Каждый должен им все-таки стать.


(Сдирает с себя камуфляж и бросает его на сцену. Все поднимаются).
                                                                                                                                 
Надежда НИЗОВКИНА,
2018 г.
                                                                                                           

[1] Пьеса является сценической переработкой одноимённого стихотворного сборника, написана автором на основе ранних стихотворений (2001-2016 гг.). С самого начала сборник был задуман как «репетиция» будущей пьесы (ещё в стихотворном варианте «Мистерия» вошла в шорт-лист VIII Международного Славянского литературного форума «Золотой Витязь-2017»).

Profile

nad_niz
nad_niz

Latest Month

March 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com